📆 30 апреля 2026г
От Рынка Тестаччо я немного прогулялась и прокатилась на трамвае. Повсюду замечала красивые зелёные островки: на балконах, под деревьями, в парках, а во внутренних дворах, как это часто бывает в Италии, росли пиньи.
Иду ко второму пункту из моего списка, что надо успеть увидеть в Риме.
Почему я оказалась на кладбище Верано
Подхожу к кладбищу Верано.
Люблю погулять в тишине, заодно рассмотреть скульптуры и портреты, а там этого вполне достаточно)
Конечно, по красоте в плане скульптур Верано не сравнится с кладбищем в Генуе, но по размерам — это просто отдельный город: потому что с улицами, по которым даже ездят машины.
В Генуе хоть и 100га , но всё так законспирировано, что не замечаешь размах территории. Тут же 83га.
На это кладбище я пришла не в поиске здешних могил знаменитостей — Мастроянни, Росселлини, Де Сика, Витти, — а из-за потрясающих портретов, написанных рукой художника Филиппо Северати.
Художник верано
Есть художники, о которых не все знают, и их работы не представлены в известных дорогих музеях, но есть в галереях с бесплатным входом и под открытым небом.
Римский художник Филиппо Северати (1819–1892) создал более 250 мемориальных портретов, которые сегодня хранятся на монументальном кладбище Верано (Il Cimitero Monumentale del Verano).
Именно ему доверили подготовить рисунки для нового издания «Станц Рафаэля» в Ватикане. И позже только одна церковная работа по мотивам рисунков Рафаэля была исполнена Северати — Мадонна с младенцем на кладбище Верано.
Даже для своей могилы он написал свой автопортрет заблаговременно, это был его первый официальный рисунок для памятника. На нём изображён сам художник с мольбертом и кистью в руке, рисующий своих родителей.
И как и все его работы — он и эту подписал, указав, что это первая работа по такой новаторской технике.
Фото взяла тут https://vk.com/album-41827257_217780068
«Художник Верано» Северати работал с «огненной живописью по фарфору и вулканической лаве». Вместо холста он использовал плиты из лавы, покрывал их эмалями и многократно обжигал в печи. Благодаря этому краски буквально вплавлялись в камень и почти не выцветали. Сегодня эти лица выглядят почти так же, как в день создания.
На своё изобретение художник получил оригинальный патент, который до сих пор хранится в Государственном архиве.
Его многие произведения подписаны собственноручно и имеют порядковые номера, поэтому нередко можно определить конкретную работу.
В 1983 году, когда молодой фотограф Клаудио Пизани опубликовал в итальянском журнале Frigidaire статью о художнике. Материал сопровождали фотографии, сделанные им на кладбище Кампо Верано. Фотограф составил каталог работ Северати. Уже тогда он увидел, что из-за вандализма некоторые надгробия исчезли, и почему-то ни администрация кладбища, ни администрация города ничего не предпринимала для сохранения этого наследия.
На обложку тогда взяли фото девочки Эммы, которая потрясла Пизани. Видимо, чёрная краска зрачков разрушилась со временем. Клаудио Пизани до сих пор посещает кладбище Верано и навещает всех этих людей.
Есть видео, где фотограф рассказывает о своей проделанной работе по систематизации найденных работ Северати: youtu.be/pfVKjOGZjM8?si=87-gtvH5M9dZhC3x
Почему портреты Северати выглядят как фотографии
Любопытно проследить, как менялось его мастерство. По одним образам сразу видно, что они ранние, по другим — что появились позже. Каждая новая роспись становилась для Северати экспериментом.
Для проявления и закрепления каждого цвета нужны были свои температуры, и от многократных обжигов плит с портретами какие-то краски потом стали осыпаться или становились блёклыми. Здесь видно, что кто-то пытался почистить место надписи, а в итоге отвалились все нарисованные буквы — и мы видим, как на мраморе наносили точки для текста.
КАК можно так передать освещение на лице, тени на белой ткани, блеск дорогих украшений !
Когда-то я увидела эти портреты в интернете — я даже не видела, что это надгробия.
Эти портреты меня потрясли — словно фото и они ЖИВЫЕ. Когда смотришь на эти лица, забываешь, что люди жили больше ста пятидесяти лет назад. Северати будто возвращал им жизнь. Он добавлял блеск глазам, смягчал кожу, удивительно работал со светом.
Вы знали, что его работы сегодня представляют интерес не только как мемориальные изображения, но и как своеобразный каталог моды и народного костюма XIX века? По его портретам изучают ткани, украшения, причёски и даже местные традиции одежды.
И побывав на старейшем и самом огромном кладбище Рима, я убедилась в этом лично. Уже по фото дома я разглядывала, насколько точно переданы черты лица, взгляд, позы, детали — признаки буржуазии тех лет, тогдашняя мода показать с помощью украшений и причёсок статус рода.
Лица, которые невозможно забыть
Кто-то не понимает, зачем люди ходят гулять на кладбища. Итальянские кладбища — не такие, как у нас.
Фотографировала портреты глав семейств, красивых женщин и детей. Ты ходишь и перестаёшь воспринимать их как лица ушедших людей. Они словно живые и будто взглядом провожают тебя: ты неспеша шагаешь вдоль памятника слева направо, а взгляд двигается тоже.
Настолько талантливы были портретисты, что временами забываешь: перед тобой не фотография. Там каждая волосинка и пушок у волос детей прорисованы.
Во второй половине XIX века детская смертность в Италии оставалась очень высокой — не было же вакцин и лекарств и была антисанитария. Для любой семьи потеря ребёнка становилась огромной трагедией, и родители заказывали художникам максимально похожие портреты. Часто единственной фотографией ребёнка была маленькая карточка, по которой затем писали изображение для надгробия. Но здесь — сияющие румянцем щёчки, живые глазки.
А это братья Аугусто и Чезаре Бьонди. Ну какие же красивые дети… Просто два серьёзных мальчишки с очень взрослыми глазами — словно просто семейный портрет.
Вы обращали внимание, что на старых портретах и картинах дети одеты почти как взрослые? Тогда ещё не было детской моды. До появления массовой детской моды мальчиков нередко фотографировали в маленьких сюртуках, с галстуками и аккуратными проборами — со взрослыми серьёзными взглядами. Родители хотели показать ребёнка достойным членом семьи, а не просто малышом.
Здесь некоторые памятники были заказаны ещё при жизни. Даже текст соответствующий прилагался — был выбит в камне заранее. Часто даже женщины при жизни заказывали себе портреты впрок, чтобы быть рядом с мужем.
Удивительное дело для меня — что на этом кладбище из-за его огромной территории есть дороги не только для работников кладбища, но и просто городские. Наверное, на ночь проезд как-то перекрывают — я не знаю.
И вот хожу я с фотоаппаратом, фотографирую очередной портрет. Мимо медленно проезжает женщина на машине и вдруг опускает стекло, останавливается, спрашивает:
— А зачем вы всё это фотографируете?
Я ответила:
— Потому что это очень красиво. Это искусство, сейчас такого не создают.
Она даже призадумалась… и вдруг согласилась.
Символы мемориальной скульптуры
Мы о многом не задумываемся до поры до времени — что и как изображают на памятниках. Но вот я стала изучать разную информацию — так увлекательно.
Особенность мемориальной скульптуры второй половины XIX века: закрытая книга символизирует завершённую жизнь. Много где на кладбищах видела скульптуры, где палец в закрытой книге. Венок в руке — память. Мак — вечный сон. Лилии или розы — чистота.
На детских портретах часто присутствуют красные чётки, часто с крестиком, — эта маленькая жизнь уже отмечена судьбой.
Самый фотографируемый ангел Верано.
И ещё несколько памятников, но уже с фото, что привлекли моё внимание.
Просто красивый старый снимок, но почему-то женщину словно раздели, обрезав, наверное, вечернее платье.
Интересный колумбарий среди камней.
Чайки охраняют кладбища. У нас чаще вороны на кладбищах, а тут чайки и…попугаи.
И среди таких семейных мавзолеев и дорогих мраморных памятников появляется такая мраморная плита с десятками одинаковых фотографий монахинь. Нет дорогих памятников, ангелов и колонн — только лица сестёр.
Это древняя монастырская традиция. После принесения вечных обетов монахиня считается частью своей религиозной семьи. Поэтому после смерти сестёр обычно не разделяют на отдельные семейные захоронения, а хоронят вместе с общиной, т.к. не принято подчёркивать различия между сёстрами. Их объединяет не фамилия, а принадлежность к одному ордену.
Вышла я с тихого кладбища под впечатлением.
И отправилась за другими впечатлениями в уже оживлённый Трастевере.
PS Сейчас я долго сидела в интернете, рассматривая другие работы художника, которые не успела обойти.
В интернете в большом количестве опубликованы именно работы с Верано. Но пишут, что обнаружены работы и в других городах, но общедоступных фотографий медальонов из Орвието, Ареццо или Фрозиноне найти не удалось.
Кажется, придётся когда-то вернуться, чтобы обойти римские или съездить ещё и в те города и зделать фото, чтобы в интернете БЫЛИ фото.
